Александр Шапиро: Кино — это практическая философия

 Олександр Шапіро: Кіно - це практична філософія

1 декабря в украинский прокат выходит новая лента Александра Шапиро, который уже успел вполне обоснованно получить статус ведущего украинского режиссера-автора. Накануне релиза ленты «8» в 15-ти украинских городах корреспондент национального портала kino-teatr.ua поговорил с Александром о том как «8» превращается в шесть, процесс создания одноименного фильма и хасидизм. Предлагаем вашему вниманию краткий запись этого разговора.

КТ. — Александр, для начала хотелось бы спросить, почему 8? Я насчитал в фильме всего шесть историй.

АШ. — Я не буду вдаваться глубоко в материю этимологии названия, но в начале там действительно было восемь историй, но две по определенным причинам не стали частью окончательной композиции, но при всем при этом обеспечили заложенную интенсивность. На одну из выпавших историй банально не хватило денег на этапе пост-продакшена, а вторая просто не легла в композицию.

КТ. — Я где-то читал, что черновой монтаж твоего фильма длился 3 с половиной часа. Там был тот же набор историй или их было больше?

АШ. — Набор был тот же, вот только длилось все 4 с половиной часа. И я показывал его в острой палате Павловки, с красивым перформансом. Полная версия кардинально отличается от того, что ты видел, наверное.

КТ. — Я видел версию продолжительностью в 112 минут.

АШ. — Так, эту же версию увидит и украинский зритель.

 Олександр Шапіро: Кіно - це практична філософія

КТ. — Антураж мест, где разворачивается действие твоего фильма, достаточно универсальный, но все же ты снимал фильм в Киеве?

АШ. — Да, конечно, все эти истории сняты в Киеве. Более того, в процессе съемки вокруг фильма образовалась своего рода коммуна: к нему приклеивались различные семинары, нам помогали разные молодые люди. Но все это было в Киеве — мы жили на Подоле.

КТ. — А как долго длился сам период создания фильма?

АШ. — Знаешь, мы никуда не спешили, оно все как-то складывалось и складывалось, я все время ждал каких-то выгодных случаи жизни — актеры разные оказывались вроде Панфилова и Стеклова. А в целом все длилось 3 года. Сюда входят и студии пост-продакшена в Москве и другие подобные вещи, ведь все это создавалось из своего рода пазла творческих инициатив огромного количества людей. Каждый из них привносил туда что-то, а я модерировал этот процесс.

КТ. — То есть Стеклова и Панфилова ты ловил в тот момент, когда они приезжали в Киев сниматься в сериалах?

АШ. — Совершенно верно: они приезжали зарабатывать деньги и параллельно имели отношение к наших скромных усилий.

КТ. — То есть можно считать, что и этот, и большинство твоих предыдущих фильмов являются действительно авторскими и абсолютно независимыми?

АШ. — Так, Разве что на некоторых этапах подключались люди вроде Тихона Пендюріна, который взял на себя весь пост-продакшен, сделал нам картинку, вылизал изображения, ведь фильм снимался довольно хитромудрым способом, который, впрочем, я считаю главной особенностью картины.

КТ. — То есть «8» — это результат усилий какой-коммуны, как ты сам сказал?

АШ. — Да, это был такой себе кіббуц, из усилий членов которого и вышло кино. У меня же с самого начала выкристаллизовался некий концепт, в котором была самая удачная пропорция таких элементов как стоимость проекта, какая-то его аттрактивність и некий социальный эффект. Из этих трех компонентов состояла моя первая композиция, с которой я вошел в этот трехлетний марафон. А сценарий писался через «Фейсбук»: сначала откликнулись 30 авторов, потом я провел фокус-группы, которые отобрали восемь историй. Это была своего рода именно упорядочивает схема, которая и привела к результату. Я в дальнейшем, конечно же, вносил правки на уровне монтажа и последовательность новелл.

КТ. — То есть на уровне сценария ты практически до фильма не имел отношения?

АШ. Тут такая ситуация: из шести новелл две мои, а на другие я влиял, когда ставил их, режиссировал. Но так, текста я не корректировал.

КТ. — А две твои — это какие?

АШ. — Две первые — мои. Все последующие — не мои.

КТ. — А если немного назад открутить. У тебя довольно богатая биография: родился во Владивостоке в семье военного, учился в ешиве в Петербурге и в морехідці в Херсоне. А потом вдруг кино! Как ты к нему пришел?

АШ. — Как мне кажется, разнообразие опыта должно способа сортировки в какую сумму интеллектуальных усилий. И кино я считаю идеальной площадкой для размещения неоднородностей. Я в какой-то момент времени стал чувствовать увлеченность сложностями, и кино было самым сложным из того, что я нашел в области человеческой деятельности, завязанной на художественной рефлексии. Для меня кино — это в первую очередь некая практическая философия, которая осуществляется с помощью известных нам производственных процессов.

 Олександр Шапіро: Кіно - це практична філософія

КТ. — И на эту твою философию и сама питерская ешива повлияла?

АШ. — Ты же понимаешь, что на самом деле влияет все на все, это — вопрос некой тотальной диффузии. И в этом смысле есть связь и между єшивою, и между мореходкою, и между моей генеалогией. И нужен некий экстерриториальный подвиг, чтобы все это осмыслить.

КТ. — Но если огрублять, то все же наверняка влияние есть, раз ты уже снял первый фильм из серии про цадиков?

АШ. — Я снял пилот, ведь это нельзя назвать фильмом. Это результат каких-то моих частных усилий плюс компиляция каких-то готовых кинопроизведений. Я хотел лишь заложить какую-то конфигурацию структуры. Мне крайне интересна эта тема. Ведь были хасидские мистики середины 18-го века, которые говорили с опережением все то, о чем в 20-м веке говорили Гуссерль и Бергсон. Вот я и пошел в эту глубину, и выстроилась шеренга фантастических людей. Хасидизм — это результат какой-то мистической эволюции. И меня в жизни занимает мистика. Например, я смотрю только тех авторов, которые дают мне мистическое размышление. Мне не интересны авторы социальные, которые играют в то, что якобы они могут что-то поднастроить в мире. Ведь творчество — это прямое опосредование Творца в определенной секулярной области.

КТ. — Тогда получается, что в современном украинском кинематографе творчества нет?

АШ. — Так, я не вижу людей, близко стоящих по отношению к моему пониманию творчества. Вот разве что мне понравился фильм «Племя»: по крайней мере, мне понравилась какая-то подобная эксцентрика в качестве мощного концепта. Я, честно говоря, не ожидал такого уровня!

КТ. — А есть ли у тебя задумки следующих твоих фильмов?

АШ. — Есть такая актуальная задумка: отчасти я свое пребывание в Израиле связываю с тем, что я реализую здесь проект «Хроники повседневности». Задумка очень простая и очень сложная одновременно, и ее воплощение я посвятил уже 11 месяцев: я каждый день снимаю себя на GoPro, причем снимаю так, что я сначала отстранился помощью сложной внутренней процедуры, я сказал, что буду делать все, что на меня совсем не похоже. И камера показывает моменты становления человека, начинающего жизнь с чистого листа. И после того, как я сниму 365 дней, я хочу реализовать две очень сложные задачи: во-первых, я хочу найти 365 монтажеров, которые каждый день превратят в некий осколок некоего становления; во-вторых, я хочу, чтобы этот материал смонтировал кто-то из великих, я вижу в этом, крепкий концепт. Мне было бы интересно, чтобы этот фильм смонтировал, например, Годар. Или Триер — тоже было бы интересно. Или Кончаловский с Сокуровым, то есть те люди концептуального кинематографа, которым это может быть интересно как какой-то радикальный эксперимент, связанный с экзистенцией и конвертацией реальной жизни с помощью художественного знания. При этом я знаю, что у меня есть потенциальная финансовая поддержка, которая превратиться в реальную, если я с Божьей помощью выполню некоторые условия.

КТ. — Амбициозно! Интересно будет посмотреть. Но возвращаясь к прокату твоего фильма «8»: кому вообще принадлежит идея?

АШ. — Проката? Идея проката, как и идея фильма, принадлежит, безусловно, мне. Конечно, дурной тон говорить в сослагательном наклонении, но я вижу, что это кино для зрителя, что это аттракцион, который найдет своего зрителя. Я верю в прокат, верю в то, что должно произойти что-то хорошее в результате проката. Чем больше независимое кино — конечно, на своем уровне, ведь все в этом мире происходит на своем уровне — будет достигать каких-то внятных коммерческих последствий, тем больше движухи будет в этом осиротілому секторе.

КТ. — Ну я-то только за, но я слежу за нашим прокатом, и мне сама идея выпустить «8» в наших кинотеатрах показалась достаточно радикальной.

АШ. — Тем более интересно, что из этого получится. Давай немного подождем и увидим результаты. И может тогда возникнет необходимость пообщаться еще раз.

КТ. — Безусловно. Ну что ж, спасибо за беседу. И желаю всяческих успехов!

Источник