Луи Гаррель: Я обречен на разочарованность самим собо

 Луї Гаррель: Я приречений на розчарованість самим собо

7 апреля на экраны Украины выходит дебютная полнометражная лента известного французского актера Луи гарреля «Два друга». Корреспондент национального портала kino-teatr.ua встретился с режиссером-дебютантом в парижском отеле Intercontinental Paris Le Grand и поговорил с ним о творческие искания и о качестве артистической натуры.

П. – Почему вы решили снять фильм «Два друга»?

ЛГ. – Я искал сценарий фильма для двух актеров – меня самого и еще одного партнера. И один из продюсеров, к которому я обратился, сказал мне: «Ты же недавно снял короткометражку с замечательными актерами (речь о короткометражке «Правило трех», в котором Луи Гаррель снял себя, Голшифте Фарахани и Венсана Макеня – ОП.) Вот и сделай с ними полный метр». А потом одна знакомая писательница сказала мне однажды: «Ты же в 15 лет играл в пьесе Альфреда де Мюссе «Прихоти Марианны» (тогда Луи осваивал азы актерского мастерства на театральных курсах в своем коллежі – ОП.), вот и попробуй снять ее». И я начал писать прямую адаптацию этой пьесы, но получилось нечто очень странное. И тут я вспомнил, что эта пьеса уже вдохновила один из самых прекрасных французских фильмов – «Правила игры» Жана Ренуара. И это как-то особенно срезонировало во мне, ведь когда я поступал в парижской Консерватории именно со сценой из этой пьесы и именно тогда встретил одного из своих самых больших друзей. А потом я прислал первый вариант адаптации Кристофу (Оноре – ОП.), и он согласился поработать над этим сценарием и внести незначительные правки.

П. – 10 лет назад вы получили «Сезара» как самый многообещающий французский актер. Как вы думаете, за прошедшее время вы оправдали выданные вам авансы?

ЛГ. – Не знаю. Об этом надо спрашивать зрителей, а не меня. Могу лишь сказать, что я – человек, который постоянно находится в состоянии фрустрации. Мне всегда думается, что в той или иной роли я мог бы быть лучше, мог бы больше выложиться. Я никогда не бываю полностью довольным тем, что я делаю. Мне бы очень хотелось, но до сих пор не получается.

П. – А в случае с «Двумя друзьями»?

ЛГ. – Повторюсь: я обречен на пожизненное разочарование самим собой. Возможно, это – одна из наиболее нарцисичних черт, которые присущи человеку.

П. – Думается, что ваш персонаж в «Двух друзьях» совсем не случайно носит имя «Абель». Это потому, что Клеман (Венсан Макень) – ему почти как брат?

ЛГ. – Можно и так сказать, хотя Клеман – не Каин. В фильме есть противостояние между двумя парнями, но это не битва на жизнь или смерть. Мне просто нравится имя «Абель» и в этом нет ничего религиозного. Кроме того, в этом моем фильме главное – не это противостояние, здесь важнее то, что в нем история дружбы между двумя мужчинами изложена как история любви. И это история о расставании двух очень старых друзей, дружба которых длилась еще с подросткового возраста и до их тридцатилетия. Нам с Кристофом показалось, что это – весьма свежая идея, новая тема, которую до сих пор не раскрыта в кино. И мы написали эту сцену расставания как сцену любовного разрыва, но с одной разницей – они не любовники, а просто очень старые друзья. Есть два вида дружбы: в одном случае вы говорите «друг»« а в другом – «приятель». И дружбе первого рода присущи все те же ощущения, что и любви – желание обладать, ревность и прочее. В большинстве фильмов мужская дружба подается как совместный досуг, вечеринки, девушки, но нигде не показывается ее женственная составляющая, присущая ему чувственность.

П. – А Уме в посвящении в начале фильма – это кто?

ЛГ. – Это моя дочь.

П. – А какое мнение относительно этого фильма вашего отца (Филипп Гаррель – выдающийся французский режиссер – ОП.)?

ЛГ. – Ему очень понравились двое из трех актеров – Венсан и Голшифте. И, кстати, не забывайте, что мой дед, Морис Гаррель (выдающийся французский актер – ОП.), и ему тоже понравились актеры, особенно Венсан. То же мы с отцом обсуждали больше детали съемок – как ставить камеру, свет, как работать с актерами, а с дедом – как актеру создавать на экране образ.

 Луї Гаррель: Я приречений на розчарованість самим собо

П. – Когда между двумя друзьями появляется женщина, в которую они влюблены, надо выбирать между дружбой и любовью. Что выбираете вы?

ЛГ. – Трагедия этой ситуации в том и заключается, что вы не можете выбрать – оба эти человека важны. И здесь стоит сказать о Голшифте: я ей показывал кучу французских фильмов об этом, и у нее сложилось впечатление, что она смотрит один и тот же фильм. Вообще мне кажется, что в основе английских или американских фильмов на эту тему лежит Шекспир, а у нас основа – это Мариво, Мольер, Мюссе, которые являются специалистами в этого рода отношениях. А когда ты приступаешь к неоднократно інтерпретованої темы – в моем случае не избежать сравнения с «Жюлем и Джимом» Франсуа Трюффо фбо же с «Мужской силой» Рауля Уолша, в которой двое мужчин влюблены в Марлен Дитрих – это, как это не парадоксально, дает тебе больше свободы. Эта ситуация активизирует виобразню. Показательна в этом смысле сцена из моего фильма, в которой друзья выхватывают Голшифте с поезда: с одной стороны, она знает, что должна поехать этим поездом, с другой, каждый из друзей делает это из своих собственных причин, а с третьей – они не могут понять, почему она впадает в такое истеричное состояние. И в наиболее выигрышной ситуации оказывается зритель, который знает все.

П. – Мужские персонажи в вашем фильме, несмотря на возраст, весьма инфантильны, по крайней мере до того момента, пока не встречают Мону.

ЛГ. – И в жизни люди очень часто делают глупости, даже несмотря на тридцатилетний возраст, они действуют по-детски. И мне хотелось, чтобы мои герои были похожи на обычных людей. Да и вообще мой фильм можно считать манифестом незрелости духа.

П. – А зачем снимать такие манифесты?

ЛГ. – По той же причине, по которой Луи Малль снял «Блуждающий огонек». Как-то он сказал, что снял этот фильм потому, что хотел покончить жизнь самоубийством. То же для него «Блуждающий огонек» стал своего рода пропуском к зрелости, взрослого мира. Ведь до этого фильма он, уже будучи заметным режиссером с 4-мя фильмами за спиной, не считал себя взрослым, зрелым и ответственным мужчиной.

 Луї Гаррель: Я приречений на розчарованість самим собо

Источник