Оливье Накаш: Юмор – это наш щит

 Олів’є Накаш: Гумор – це наш щит

19 января 2015 года корреспондент портала kino-teatr.ua встретился в парижском отеле Intercontinental Paris Le Grand с Оливье Накашем (далее в тексте – ОН), одним из двух режиссеров фильма «Самба», которая выходит на украинские экраны 19 марта.

— Невероятный успех предыдущего фильма не парализовывал вас, когда вы готовили ваш следующий проект?

ВОН. – Нет, так нельзя сказать. И я думаю, что в этой ситуации нам помогло то, что нас двое (второй режиссер фильма – Эрик Толедано). Мы делили все, что переживали – все те невероятные вещи, которые свалились на нас после успеха «1+1». Мы много путешествовали по всему миру, мы познакомились с невероятным количеством людей, открыли для себя многие страны. Для нас «1+1» стал своего рода магической палочкой, на этот фильм будто сошла благодать. И дело еще в Омара (Си) – в его теле живет большое количество персонажей. Например, во время съемок «1+1» он время от времени говорил с разными акцентами в зависимости от ситуации. И еще снимая «1+1» мы знали, что продолжим наше с ним сотрудничество – мы не знали, что именно это будет, но мы знали, что это будет нечто особенное. Как-то в конце съемок «1+1» Омар заговорил с персонажа Франсуа Клюзе с африканским акцентом, и мы еще тогда его спросили: «Омар, а ты сможешь говорить так в течение всего фильма?» И он ответил утвердительно. Так начинал зарождаться новый персонаж Омара. Дрис, персонаж Омара в «1+1», был очень близок самому Омару, похожий на него самого, а мы хотели, чтобы следующего персонажа он выстроил, а не играл практически самого себя. А в конце нашего международного турне с «1+1» мы с Эриком открыли для себя книгу Дельфин Кулен «Самба для Франции» и нашли ее достаточно энергичной, чтобы написать на ее основе сценарий нашего будущего фильма. То же мы не были парализованы, но мы хотели быть искренними и сделать наш следующий фильм по-настоящему добрым. А еще мы хотели, чтобы наш следующий фильм был более реалистичным. К тому же, тема «Самбы» достаточно глубокая и сложная, и мы хотели добавить в этот сюжет немного юмора, ведь книжка Дельфин была совсем не смешной. И персонажа Шарлотты (Генсбур) в книге нет. Мы точно знали, что хотим поговорить о нелегальных иммигрантов, о синдроме эмоционального выгорания на работе, но это должно быть сделано в форме романтической комедии. Вот мы и смешали все это – и получилась «Самба».

— А тему нелегальных иммигрантов во Франции вы открыли только благодаря книге Дельфин Кулен?

ВОН. – Нет, знаете, еще к «1+1» мы с Эриком написали набросок сценария, буквально 5 страниц, именно на эту тему. Так случилось, что сначала мы сняли «1+1», но всегда чувствовали, что должны снять фильм и на эту тему. А книга Дельфин Кулен «Самба для Франции» выстроена на мощной документальной базе, ведь она 5 лет была добровольцем, подобно героина Шарлотты, и эта книга дала нам богатый материал для сценария.

 Олів’є Накаш: Гумор – це наш щит

— Это и стало главным толчком для написания этого сценария?

ВОН. – Да, но не только. «Самба» — первый наш с Эриком фильм, в котором речь идет об отношениях между мужчиной и женщиной, и нам было интересно попробовать и это. И прежде чем приступить к написанию сценария мы с Эриком сделали огромную журналистскую работу – мы ходили на собрание волонтеров, разговаривали с ними и с нелегалами. Мы хотели понять, и этот материал может быть основой для комедии. И мы удостоверились, что сможем достичь равновесия между комедией и эмоциями в фильме такого рода. Я уже говорил, что после «1+1» мы хотели снять фильм о нелегалах и в то же время коснуться темы эмоционального выгорания на работе – возможно потому, что и сами после «1+1» пережили нечто подобное.

— Ваш фильм интересно смотреть после недавних событий в редакции еженедельника «Шарли Эбдо». Ведь вы также касаетесь в «Самбе» вопросам свободы самовыражения и вероисповедания.

ВОН. – Вполне подходяще. Сейчас никто не может оставаться бездеятельным. Эти события вызвали всеобщее возмущение. И мы с друзьями, с актерами, думаем, что мы могли бы сделать в этой ситуации: мы не политики, но наши фильмы должны позволить нам вступить в контакт с людьми, особенно с молодежью. Думаю, что мы все ответственны за нашу молодежь. Возможно мы с Омаром и Тахаром будем ходить в колледже, дискутировать с молодежью, организовывать мастер-классы, снимать короткометражки.

— А юмор для вас – это средство для облегчения восприятия зрителем ваших фильмов или для усиления влияния на него?

ВОН. – И то, и другое. Мы с Эриком всегда интересуемся тем, что происходит вокруг, это на нас очень сильно влияет, но когда мы говорим об этом, то всегда делаем это с юмором. Юмор –это своего рода щит для нас, а с другой он – лучшее средство растрогать зрителя. И «Самба» в этом разрезе – новый этап в нашем творчестве. Мы могли бы сделать этот фильм более драматичным, тем более, что его темы подталкивают к этому, но нечто подобное уже делалось в прошлом. А наш метод – балансировать между серьезностью и драматичностью темы и юмором.

— А как вы вообще работаете с Эриком? Кто-то пишет сценарии, а другой больше времени посвящает режиссуре?

ВОН. – Нет, мы все делим поровну. И уже давно, ведь мы вместе учились кинематографа, мы росли вместе, мы пишем вместе, мы монтируем вместе. Трудно объяснить, но между нами существует определенные химия. Ведь мы познакомились, когда нам было по 16 лет. То же не знаю, как это работает, но работает. Я вообще не представляю, как люди снимают кино самостоятельно. А мы с Эриком уже стали братьями.

— А вы когда-нибудь ссоритесь?

ВОН. – Ну иногда … — за девушек (смеется), но кино это не касается. К тому же мы оба женатые но не друг с другом (смеется). Конечно, в жизни мы можем спорить, но на площадке у нас есть одно золотое правило – каждый из нас имеет право делать то, что хочет. Из опыта знаю, что если Эрик что-то предлагает, а я говорю, что это отстой, то именно эта его сцена оказывается лучшей в фильме – и наоборот. То же каждый из нас имеет право попробовать снять сцену по-своему.

— То же можно себе представить, что на площадке каждый из вас снимает одну и ту же сцену, а потом вы выбираете?

ВОН. – У нас есть принцип рикошета. То есть Эрик придумывает что-то, отсылает мне, и мы это обсуждаем. Мы, например, так сценарии пишем: сидим в одном офисе напротив друг друга, я пишу сцену и отсылаю ему на «мак», он пишет сцену и отсылает мне. И на площадке примерно тоже самое: у нас есть такой дар (правда, я не уверен что это именно дар) – когда мы слышим, как играют актеры, у каждого из нас возникают тысячи идей, и мы начинаем говорить друг другу – а давай попробуем так или этак. Это создает полный беспорядок для наших коллег по съемкам, потому что мы много импровизируем, но мы контролируем этот процесс импровизации и нас это очень стимулирует. Нам очень нравится такая стимуляция. Мы часто снимаем одну и ту же сцену с двух точек зрения – моей и Эрика. И у нас есть тайное оружие – Омар. Он замечательный актер и импровизатор: ты пишешь для него шутка, а он берет ее и выворачивает наизнанку. Он очень добрый и в комедии, и в драме: он — наше смертельное оружие.

— А персонаж, сыгранный Тахаром Рахимом, был в книге?

ВОН. – Нет, я уже говорил, что книга Дельфин Кулен более драматическая, это документальное исследование мира нелегалов. А персонажа Тахара мы придумали: как-то мы были в центре для нелегалов и увидели парня, который выдавал себя за бразильца, хочет на самом деле он был марокканцем. И мы поняли, что он – замечательный комедийный персонаж, именно для нашего фильма.

— А как вы вообще нашли Омара? Если не ошибаюсь, «Самба» — уже пятый фильм, в котором он играет.

ВОН. – Омар работал с Джамелем Деббузом, который делал коротенькое телевизионное шоу и Омар был всегда у него за спиной. А мы тогда хотели снять короткометражку про летний лагерь, и та особая химия возникла между нами с первой же встречи с Омаром. И мы сказали Омару – пошли с нами, мы делаем короткометражку. Он сказал, что он не актер, а мы его успокоили, сказав что мы тоже не режиссеры. И эта химия появилась сразу, мы очень похожи – в стиле жизни, во всем. И теперь даже трудно представить, что бы мы без него делали. То же теперь у нас даже шутка такая есть: мы говорим ему, что еще 10 совместных фильмов – и потом все.

— А ощущение некоторого сообщничества между Омаром и Тахаром – оно справедливое?

ВОН. – Да, конечно. Они были знакомы еще до съемок «Самбы», и мы этим пользовались. Но, с другой стороны, мы не хотели, чтобы Омар и Шарлотта часто встречались до съемок. Потому что когда перед вами Шарлотта вы становитесь совсем другим человеком. Она излучает что-то особенное, что моментально трогает вас, завораживает. И мы хотели, чтобы эта магия происходила перед нашими камерами.

— А как вы относитесь к дискуссиям о авторский и коммерческий кинематограф?

ВОН. – Мы хотим делать авторское кино, которое имело бы успех у публики. И мы не одни такие здесь, во Франции. Я считаю, что мы снимаем авторское кино, ведь мы пишем сценарии самостоятельно, но делаем это так, чтобы это нравилось как можно большему количеству зрителей. И это в традициях французского кинематографа. И меня не волнует, что нас обвиняют в не очень высоком интеллектуальном уровне наших фильмов. Мы идем нашей дорогой, как и Мишель Хазанавичюс, и Эрик Лартиго, и много других наших друзей-режиссеров.

— А когда вы писали сцену секса между Шарлоттой и Омаром, вы уже видели «Нимфоманку» Ларса фон Трира?

ВОН. – Да, но здесь нет никакой связи. Хотя снимать эту сцену было очень забавно, ведь для Омара это была первая сцена любви на экране, а он, к тому же, очень застенчивый человек. А вот Шарлотта наоборот весб время говорила: «Никаких проблем. Вы хотите, что бы я сняла это?» И мы еще шутили, что «Самба» — это тот редкий фильм, в котором Шарлотта практически всегда одета (смеется).

 Олів’є Накаш: Гумор – це наш щит

Источник

Добавить комментарий