«Вилли Первый»: успех на четырех

 «Віллі Перший»: успіх на чотирьох

Завершающим фильмом полнометражного конкурса 46-й «Молодости» станет французская лента «Вилли Первый» от квартета молодых режиссеров в составе Людовика и Зорана Букерма, Юго Тома и Мариэль Готье. Если согласится с расхожим мнением о том, что под конец фестиваля организаторы ставят те фильмы, которые, по их мнению, больше других достойны призов, то «Вилли Первый» должен получить минимум Гран При «Молодости». И даже если не соглашаться, то все равно надо признать, что эта французская лента достойная всяческого внимания. Поэтому корреспондент портала kino-teatr.ua изобрел возможность увидеть «Вилле Первого» даже раньше жюри и поговорить с двумя из четырех режиссеров ленты — братьями Людовиком и Зораном Букерма (далее в тексте — ББ). Предлагаем запись этой беседы вашему вниманию.

 «Віллі Перший»: успіх на чотирьох

КТ. — Итак, первый вопрос: как так случилось, что вас аж четверо?

ББ. — Так получилось, что я (в данном случае отвечает Зоран), Юг и Марьель встретились во время учебы в киношколе Люка Бессона четыре года назад. Мы с первого набора этой школы.

КТ. — А можете сказать пару слов про эту школу?

ББ. — Люк Бессон создал эту школу всего четыре года назад, и, хотя она частная, но обучение в ней абсолютно бесплатное. Находится она в Сен-Дени, под Парижем; собственно, там же, где и все студии компании Бессона.

КТ. — А сколько там длится обучение — четыре года?

ББ. — Нет, всего два. И там всего два факультета — режиссуры и сценарный. И я (снова говорит Зоран) как раз закончил сценарное отделение, а Юг и Мариэль — режиссуру.

КТ. (Обращаясь к Людовику) — А ты?

ББ. — А я там вообще не учился.

КТ. — То есть у тебя нет специального кинематографического образования?

ББ. — (Людовик) Нет, я изучал английский язык и литературу. (Слово берет Зоран) Окончив школу Бессона (официально она называется «Школа Де Ля Сите» — КТ.), Мы сняли дипломный фильм — сняли втроем: Людовик, Юг и я. И уже в этом фильме мы сняли в главной роли Даниэля (Ванное — КТ.), который и в «Вилле Первом» играет главную роль.

 «Віллі Перший»: успіх на чотирьох

КТ. — А как вы его нашли? Просто встретили на улице?

ББ. — Нет, как-то в соцсетях мы нашли документальную короткометражку о людях, которые не умеют читать и писать, и одним из героев там был Даниэль, который нас очень впечатлил. И когда мы решили снять фильм о таких людях, то поняли, что лучшего актера, чем Даниэль нам не найти. Так и родился наш первый фильм под названием Perrault, la fontaine, mon cul! А после, уже вчетвером, мы решили принять участие в фестивале «48 часов».

КТ. — Извини, а что это за фестиваль?

ББ. — Это фестиваль, в котором соревнуются ленты, снятые во время его проведения за двое суток. И съемочную группу там никто вам не дает, так что хорошо, что нас было четверо: один снимал, второй занимался звуком, третий монтажом и так далее. Так и появилась на свет наша команда. На этом фестивале мы сняли ленту, которая называлась Ich bin eine Tata.

КТ. — А как вам вообще удается работать вчетвером?

ББ. — Сценарий мы пишем почти как в американском сериале: мы очень много дискутируем и это еще достаточно просто. А вот во время съемок становится сложнее, потому что у каждого есть свое мнение на каждую сцену и спорить приходится гораздо больше, прежде чем прийти к какому демократического решения. Хотя, с другой стороны, это имеет и положительную сторону: у каждого из нас свое видение кино, и когда они сталкиваются, это подталкивает нас к поиску каких-то новых решений.

КТ. — А если мы вернемся к Люка Бессона: как так получается, что студенты его киношколы снимают не «Заложниц» и «Голубые бездны»?

ББ. (Смеются) — Очевидно, хотя школа и основана на средства Бессона, так сказать форматирование под Бессона там совсем нет. У нас даже было ощущение, что в ней наоборот пытались обучать режиссеров, которые бы ни в коем случае не были похожи на основателя. Более того, именно школа помогла нам найти продюсеров нашего полного метра.

КТ. — Значит и ваш следующий проект не будет фильмом в духе Бессона?

ББ. — Ни в коем случае.

КТ. — И это будет четвертый фильм с Даниэлем Ванное?

ББ. (Смеются) — Кто знает, хотя и исключать этого нельзя.

КТ. — А сколько длились съемки «Вилле Первого»?

ББ. — 7 недель. Это очень долго для фильмов с таким бюджетом как наш, но мы были вынуждены снимать так долго, ведь Даниэль не умеет ни читать, ни писать …

КТ. — До сих пор? Я думал, что он уже научился, если вы видели репортаж о нем еще 4 года назад.

ББ. — Нет, он еще учиться, то нам приходилось для работы с ним придумывать различные нетрадиционные методы. А это отнимало много времени, тем более, что в определенном смысле Даниэль — инвалид, и порой самые простые вещи занимали у нас 2 часа вместо двух минут, или же наоборот — какие-то сложные вещи он схватывал на лету. Так что мы никогда заранее не могли знать, сможет ли это сделать Даниэль или нет. Сказанное выше во многом можно отнести и к остальным: исполнители главных ролей (кроме Ноэми Львовськи, которая сыграла социальную работницу) — непрофессиональные актеры.

ББ. (Людовик) — Мы не давали нашим актерам никаких реплик …

КТ. — То есть все, что мы видим на экране, полная импровизация?

ББ. — Нет, сценарий мы написали как раз очень выверенный, но на площадке предпочли просто объяснять нашим актерам ситуацию и чем она должна завершиться, а они уже сами наполняли ее своими репликами. Так что можно сказать, что это была управляемая (или, по крайней мере, направлена) импровизация.

КТ. — А скажите, как случилось, что ваш фильм был в программе фестиваля в Довиле, который является фестивалем американского кино?

ББ. — Все правильно, но с недавних пор на нем награждается один французский фильм. Приз этот носит имя Мишеля Эрнани Валенти и вручается лучшему дебютному полнометражному фильму. И «Вилли Первый» получил этот приз и был единственным французским фильмом на этом фестивале.

КТ. — Я знаю также, что ваш фильм имел огромный успех в Каннах, в секции Ассоциации Содействия Распространению Независимого Кино. Как это происходило?

ББ. — Да, эта Ассоциация пересмотрела еще предыдущую версию нашего фильма и сразу же отобрала его в свою каннскую программу. Целью этой секции является содействие в поиске дистрибьюторов для фильмов, подобных нашему.

КТ. — И, насколько известно, цели вы своей достигли.

ББ. — Да, мы нашли дистрибьютора и фильм уже вышел во Франции в минувшую среду.

КТ. — И как — успешно?

ББ. — Как для кино подобного рода довольно успешно: 15 тысяч зрителей за неделю на 40 экранах.

КТ. – Да, не плохо! А еще я где-то прочитал, что один французский кинокритик сравнил ваш фильм с кинематографом Брюно Дюмона. После просмотра вашего фильма мне это сравнение не кажется справедливым. Что вы думаете по этому поводу?

ББ. — Дело в том, что мы познакомились с кино Дюмона на примере «Малыша Кенкена», и только потом посмотрели «Человечность», «Жизнь Иисуса» и другие ранние ленты Брюно. В общем, нам кажется, что сравнение нашего фильма с фильмами Дюмона является в некотором роде упрощением: единственное, что их объединяет — место действия (север Франции) и то, что главного героя играет непрофессиональный актер.

КТ. — Хорошо, а можете тогда сказать, кто из режиссеров повлиял на вас больше всего?

ББ. — Трудно сказать, ведь таких воздействий — и не только кинематографических — было очень много. Да и надышались мы в первую очередь жизнью нашего главного актера, который, впрочем, как мы уже говорили и актером-то не является.

КТ. — Ясно, а вы уже готовите следующий проект?

ББ. — Да, мы вдвоем пишем новый сценарий.

КТ. — Вдвоем?

ББ. — Да, и в Юго, и в Мариэль есть свои проекты.

КТ. — Что же успехов вам в этом. И удачи «Вилли Первом» в конкурсе «Молодости».

Источник